тебя, забыла, что ли? А потом выйди и расстреляй всех несогласных. И начни с Мони! Эта тварь тебя всегда бесила, правда? Так чего ты ждешь? Вот он, твой шанс! Мы не терпим предателей!” — мелькнула другая мысль, заставляя меня содрогнуться.
Это был не Марк, а Ворон. И это было страшно. Еще никогда в жизни я не чувствовала внутри такой злости и бешенства. А еще предвкушения. Как мне хотелось схватить пистолет и выпустить всю обойму в сестренку Владислава! За все, что она сделала. За то, что спала с моим мужем, за постоянные издевки и насмешки, за то, что просто есть.
“Моня всего лишь глупая девчонка, у которой родители — алкоголики. Она не знает жизни, не знает, какого это, когда тебя любят по-настоящему. Эта девчонка привыкла выживать, а не жить, поэтому и ведет себя так. Неужели ты этого не понимаешь?” — мелькнул в голове голос Лекса, и мне тут же стало стыдно.
Зря я слушала злой шепот: он только окончательно спутал все мысли и разбередил старые раны. Но, что самое ужасное, в чем-то я была согласна с ним. От этого понимания я совсем сникла, но именно в этот миг у меня в голове появилась идея. Лекс. Вот кого эти люди, столпившиеся у микроавтобуса, уважали и точно не решились бы ослушаться. Он был ключом к спасению.
— Мы с Лексом подумали и о детях, и о стариках, и о вас, безмозглых предателях! — изо всех сил выкрикнула я, стараясь, чтобы мои слова услышало как можно больше людей. — Как думаешь, почему мы с Темычем ушли? Откуда узнали про гарнизон и армию монстров, которая движется на нас? Нам сообщил Лекс! И новое убежище тоже он нашел. И теперь он ждет всех нас, а вы тормозите и теряете драгоценное время!
— А почему он сам не явился? — настороженно спросил Михалыч, с недоверием поглядывая на меня. — И зачем нужно было взрывать стену?
— Да потому что наш мудрый глава знал, что вы тормоза, каких еще поискать, и ни за что не покинете теплого местечка, даже если скоро от него ничего не останется! Сам он следит за новым убежищем, чтобы никто к нему не сунулся. Не буду объяснять всего, но мы установили там кое-какую систему, так что монстры не смогут нас найти. Если только кто-то из людей не тупанет и не приведет туда этих тварей! Лекс не может покинуть гарнизон, так как без него там все ляжет. Вот и курсирует по территории и ждет нас.
— А Митсуо с ним?
— Куда же без него! Кто еще страховать нашего главу будет? — буркнула я, а потом добавила: — Ну так как? Вы идете? Если нет, тогда мы забираем Дашу, Бобика и Илью. Ну и всех, согласных на переезд, а вы оставайтесь здесь и примите мужественную смерть. Это ваш выбор.
Слово “смерть” я выкрикнула так громко, что его, скорее всего, услышала не только толпа, собравшаяся у машины, но и люди за стеной. Михалыч с Владиславом мрачно переглянулись, я же с вызовом продолжила:
— Если вы боитесь за продовольствие — не переживайте. За ночь мы успеем перевести большую часть. Так же как и медикаменты, и даже животных. Еще надо взять накопители. Все, что не успеем, вывезем потом, после ухода монстров. Главное сейчас — выжить, а все необходимое можем и после раздобыть. Зимой на лыжах и санках, если надо будет, привезем. Ну так как, начинаем?
Владислав тяжело вздохнул, но, немного подумав, выглянул из маршрутки и громко крикнул солдатам:
— Так, чего ждете? Вам только что подробно объяснили, что надо делать! Быстро собирайте народ, выгоняйте машины и грузите оборудование! Нас ждет очередной переезд!
С этими словами мужчина отпустил меня и вышел. Я хотела было рвануть за ним, но Михалыч меня остановил.
— Жень, стой. Пусть Владислав объяснится с людьми. Они сейчас на взводе, особенно после того, что вы с моим дурным другом сделали. Так что лучше пока не отсвечивай.
— Ну да, а то еще репутации нашего лидера наврежу, да? А так он снова героем станет, а я после переезда опять за бортом окажусь. На свалке истории, так сказать.
— Жень, зачем ты так? Сколько можно повторять: мы тебе не враги!
— А кто же вы тогда? Наверное, вздохнули с облегчением, когда я ушла. Думали, избавились от проблемы. А я вот опять появилась. Но ты не переживай, как только все с монстрами устаканится, я уеду за Аней. И не думаю, что вернусь обратно.
— Жень, прекрати! Мы вовсе не хотели, чтобы ты уходила! Подумай о Лексе! Ты стала ему очень дорога. Он не сможет без тебя!
— Правда? Тогда почему…
Я хотела было сказать, что тогда почему он сейчас не здесь, а где-то по областям бегает, но вовремя прикусила язык. Михалыч не должен был знать правду. Я больше не доверяла ему.
“Он враг! Ставленник масонов! Он, как и другие, недостоин спасения!” — мелькнуло в голове, и я подумала, что, когда все закончится, обязательно пойду и проверюсь у Якова Давидовича. А то вдруг у меня шизофрения начинается, а я даже не в курсе.
Я резко отвернулась, давая мужчине понять, что разговор окончен, а после прислушалась, пытаясь разобраться, что происходит на улице. Сказать, что народ, мягко говоря, был недоволен, — значит ничего не сказать. То тут, то там раздавались недовольные возгласы и даже споры.
“Ну надо же! Оказывается, не все жители довольны политикой нашего бравого генерала! Вот пусть теперь хлебнет всего того дерьма, что на меня еще недавно вывалил со своими сообщниками!” — злорадно подумала я, представляя, как красивое лицо Владислава багровеет от гнева, а крепкие руки сжимаются в бессильной ярости.
Все споры прервал громкий визг Мони. Она отчаянно защищала брата и обзывала всех несогласных маразматичными идиотами, которым не место в новом убежище. Девушка говорила пылко, то и дело давя на самые уязвимые места жителей, и вскоре толпа поутихла. Начали раздаваться первые приказы, люди засуетились, за стеной послышался шум подъезжающих машин.
“Началось!” — подумала я и хотела выйти, но внезапно вернувшийся Владислав не дал. Он сказал, что мне лучше пока побыть здесь, и хотел оставить Михалыча приглядывать за мной, но тот наотрез отказался. Он беспокоился о своей любимой Юми и очень хотел вернуться за ней. Я лишь махнула рукой, сказав, что
